Почему мы вообще начали заниматься панкратионом и сделали на него ставку? Это вид спорта, который невероятно расширяет кругозор, как в техническом, так и в плане шоу. Все приемы, которые есть в других видах единоборств, есть и в панкратионе, плюс те приемы, которые запрещены у других.

Дмитрий Коньков

Почему мы вообще начали заниматься панкратионом и сделали на него ставку? Это вид спорта, который невероятно расширяет кругозор, как в техническом, так и в плане шоу. Все приемы, которые есть в других видах единоборств, есть и в панкратионе, плюс те приемы, которые запрещены у других.

То же касается и самих соревнований. Мы первыми сделали в городе спортивно-зрелищное мероприятие, состоящее из двух видов программ: чистый спорт, где люди доказывают, кто лучше, а в его рамках показывается шоу. До нас никто в городе этого не делал и понятия об этом не имел. Было очень интересно вникать в элементы шоу — фейерверки, экономика, модельный бизнес, режиссура, звук. Раньше было проще — стоило просто написать — «Бои без правил» — и народ шел толпами, посмотреть как кого-то будут убивать. Сейчас уже это не прокатывает. А вот в Японии, например, никаких шоу не делают. Там ценят сами по себе единоборства. Когда мы приехали в этом году, нам сказали: «У нас небольшие проблемы, поэтому мы не можем проводить чемпионат в большой арене, будем в маленькой». Это была арена на 60 000 зрителей, у нас мороз пошел по коже, когда мы это все увидели и почувствовали энергетику такого количества людей. Японцы вообще народ особый. Если они идут на какое-то мероприятие, то полностью на него настраиваются, не ходят на что-то «просто так», «сам не знаю, зачем». Если они идут на панкратион, они настраиваются болеть и болеют чутко, грамотно, ответственно. Если идут на Мадонну — они заранее готовятся получать удовольствие от прослушивания Мадонны, не важно, что она будет петь. У нас же может быть так — приехал Лепс, не спел «Натали» — плохой концерт, все ушли недовольные.

Хотя наш зритель тоже развивается со временем. Если раньше, на первых чемпионатах, были слышны просто пьяные крики — убей его и так далее, — то сейчас уже более грамотно сопереживают, появились свои любимчики у публики, как например Гаджиев.

У нас в провинции сделать соревнования хорошего уровня очень тяжело. Сложно находить, например, танцевальные коллективы. Мы приглашаем мировых звезд, а не можем сделать соответствующую шоу-программу. А три с половиной часа удержать огромный зал во внимании — это колоссальный труд сотен людей, которые все организовывают.

На самом деле заниматься панкратионом очень интересно. Я могу рассказывать, как это тяжело, могу поплакаться, что нет прибыли, что никому это не интересно. А прибыли нет реально. Вообще, в России нет прибыльного спорта, если нет спонсоров — нет и спорта. В мире спортсмены зарабатывают еще на телевизионных показах, у нас это не работает — у нас наоборот, ты же должен телевидению платить за показ. Это все очень болезненно, зачастую строится на личных отношениях, друзья становятся спонсорами соревнований. Но по большому счету, это все равно очень интересно. Я познакомился с массой интересных людей.

В панкратионе действительно можно встретить много интересных людей. Были в Новосибирске на соревнованиях. Возникла проблема синхронного перевода. Максим Тарасов, многократный чемпион мира, встает и говорит: «Я готов переводить». Присутствующие, включая Турчинского, были очень удивлены. У него получился совершенный синхронный перевод.

Андрей Рудаков, чемпион мира, обладает огромными знаниями в области фармакологии. Консультирует даже по телефону — какое лекарство лучше, в какой аптеке его купить, консультации в режиме он-лайн, на каком сайте что можно посмотреть.

Во всем мире бои без правил набирают обороты. В Америке они уже обогнали по гонорарам профессиональный бокс. Сильвестр Сталлоне проводит реалити-шоу в прямом эфире — как готовится команда для выступления, как она потом выступает на ринге в реальных соревнованиях. Это очень популярные шоу, они способствуют здоровью нации, развивают ее, не то, что наш «Дом-2», который приучает людей к скандальной философии и беспорядочным отношениям. Жизнь каких-то холопов, которые между собой устраивают дрязги. Шоу Сталлоне показывает людям положительный пример — как можно улучшить свое здоровье, как можно стремиться к каким-то высоким целям, как можно работать над собой. Такие же шоу есть и по боям без правил. Там не показывают, как люди курят, пьют и между собой мелочно скандалят. Там показывают, как люди работают и добиваются высоких целей, это интересно.

Панкратион в Хабаровске — один из любимых видов спорта. Мы сумели грамотно раскрутиться, правильно рекламировались. Никто ни до нас, ни после не тратил столько денег на рекламу, никто не занимался так массовой популяризацией своего вида спорта. Ну и не будем лукавить, панкратион сегодня сам по себе является модным брендом. Бои без правил — это круто. Никакие другие виды единоборств не собирают столько поклонников. Особенно много у нас поклонников среди женщин — процентов 60-70 зала.

У нас нет своего зала. Есть люди, которые готовы этим заниматься, но нет условий, никому это не надо на самом деле. Большая часть всего держится на личной частной инициативе. Более того, эта инициатива зачастую сталкивается не с одобрением, а с препонами официальных лиц. В России в этом плане все четко: олимпийский вид спорта или нет. Если олимпийский — благодарности и медали. Если нет — возись ты там сколько хочешь, никому это не интересно. Я бы на месте государства аплодировал людям, которые за свой счет оздоравливают нацию. Сегодня мы столкнулись с тем, что у нас работают три группы, от спортсменов, желающих заниматься, нет отбоя, но мы вынуждены отказывать людям — зал не безразмерный.

У каждого мужчины должна быть мечта. Новая машина — это уже мечта, достойная уважения. Обладание интересной женщиной, серьезный бизнес-проект — это очень хорошо. У каждого мужчины, кроме того, что он защитник и кормилец, должна быть цель, мечта. Моя мечта — Академия Единоборств, где будет несколько специализированных залов для ударных видов, борцовских, своя территория, спортивный городок. Есть масса смежных видов спорта, не менее интересных — армейский рукопашный бой, тхэквондо, борьба, дзюдо, самбо. У нас близкие отношения с Федерацией единоборств, они нас поддерживают, участвуют в наших мероприятиях.

Бои без правил — это сленговое название, более понятное народу. Официально не принятое, но распространенное в профессиональных кругах название — «смешанные бои». В России это называется панкратион. В Америке — UFC, в Бразилии — валетуда, в Европе — «микс файт», в Японии — «дрим прайд». Все эти виды очень похожи, разница в ринге — восьмиугольнике, в перчатках — без перчаток, лежачего в партере бить нельзя и т.д. Различия внутри системы минимальные. В частности в Хабаровске два направления боев без правил: Панкратион (восьмиугольник, название, взятое из Греции) и Федерация Драки. Вначале они были похожи на кикбоксинг на очень профессиональном уровне, но впоследствии перешли на то же, что и мы — бои без правил. У них — ринг, и акцент они делают на ударную технику, а у нас — восьмиугольник и борьба. Достойная команда. Конкуренцию мы всегда приветствуем, это правильно и похвально. Чем больше таких движений, тем больше болельщиков, тем больше людей занимаются спортом — это здорово. А кто грамотнее организует соревнования, тот выигрывает. Проиграть тут можно только самому себе, нельзя проигрывать кому-то. Ты не постарался, не сделал, — кто-то сделал лучше тебя.

На сегодняшний день мы не имеем конкурентов. Мы проводим соревнования с наполненными залами, с мировыми чемпионами (восьмикратный чемпион мира Морис Смит, чемпион мира по нескольким версиям Александр Емельяненко). Мы уважаем наших коллег, но рядом с нами никого нет и конкуренции мы не ощущаем.

Журнал «Главный Город»